Искусство армянского ковра: тысячелетнее наследие, сотканное из истории

Тысячелетняя традиция Армянского нагорья

На Армянском нагорье искусство ткачества и ковроделия уходит корнями в глубокую древность. Археологические раскопки на таких памятниках, как Техут, Шреш-блур и Шенгавит, выявили инструменты ткачества, датируемые III и II тысячелетиями до нашей эры. Текстильные фрагменты, найденные в пещере Арени-1, а также реликвии XIII–VII веков до н. э. из Артика, Кармир-блура и Ани, свидетельствуют о столь же почтенном возрасте ремесла. Еще в V веке до н. э. греческий историк Геродот отмечал, что жители Кавказа окрашивали шерсть растительными красителями, яркость которых не тускнела ни от воды, ни от времени.

Старейшим из сохранившихся до наших дней ворсовых узелковых ковров является Пазырыкский ковер, обнаруженный в 1949 году археологом Сергеем Руденко в мерзлотном кургане в Сибири и хранящийся в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Датируемый V–III веками до н. э., этот образец, выполненный двойным армянским узлом, содержит нити, окрашенные армянской кошенилью — вордан кармир. Специалисты по древнему текстилю, такие как Ульрих Шурман и Фолькмар Ганцхорн, признают в нем памятник армянского происхождения, подчеркивая сходство изображений коней на ковре с барельефами армянской делегации в Персеполе.

Этот промысел прежде всего отвечал бытовым потребностям: в традиционных жилищах из камня и скальных пород, где не было деревянных полов, ковер согревал пол и украшал стены, тахты и ложа. Создаваемый преимущественно женщинами в домашних условиях, он был обязательной частью приданого невест, а также украшал церкви, их алтари и ризницы.

Терминология, техники и знаковые мотивы

В армянском языке традиционно используются два слова для обозначения текстильных изделий такого рода: горг, относящееся исключительно к ворсовым узелковым коврам, и карпет, обозначающее безворсовые тканые изделия. Термин каперт, происходящий от корня кап («узел»), встречается уже в V веке в армянском переводе Евангелия, в частности у Матфея (9:16) и Марка (2:21). Слово же горг высечено в надписи 1242–1243 годов на стенах церкви в Каптаване (Арцах). Кроме того, средневековые арабские авторы, такие как Якут аль-Хамави и Абд ар-Рашид аль-Бакуви, отмечали, что слово кали или хали, принятое во всем мусульманском мире для обозначения узелкового ковра, происходит от названия армянского города Карин (арабы называли его Каликала).

Армянское ковроделие отличается чрезвычайным разнообразием орнаментов. Ковры типа вишапагорг («драконовые ковры») относятся к числу древнейших и наиболее примечательных: они сочетают стилизованное изображение дракона (вишапа) с древом жизни, фениксом и зубчатыми геометрическими фигурами. К этому семейству примыкают арцвагорг («орлиные ковры») и оцагорг («змеиные ковры»). На протяжении веков мастера выработали богатейшую гамму геометрических, растительных и крестообразных узоров, часто выстроенных вокруг центральных многолопастных или звездообразных медальонов.

В центре средневековой торговли и мирового признания

В эпоху Средневековья Армения активно экспортировала свои ковры. Уже в VIII веке, в период правления Аббасидов, ежегодная дань, отправляемая в Багдад, включала в себя армянские ковры. В X веке арабские географы и летописцы Ибн Хаукаль и аль-Истахри описывали славу текстильных мастерских Двина и Арташата, славившихся качеством шерсти и яркостью красок, получаемых из кошенили. В XIII веке историк Киракос Гандзакеци восхвалял ткаческое мастерство княгини Арзу-Хатун и ее дочерей в Арцахе, а Марко Поло называл изделия армянских мастеров самыми красивыми на свете.

Торговля коврами распространилась и на Западную Европу благодаря киликийским купцам, вывозившим ткани из портов Айас и Сис во Флоренцию, о чем сообщал итальянский купец и банкир Франческо Бальдуччи Пеголотти. В дальнейшем армянские торговые общины Египта, Польши, Украины, Румынии и России способствовали распространению этих изделий. В 1604 году, во время насильственного переселения, организованного персидским шахом Аббасом I, мастера из Джульфы обосновались в Новой Джульфе (Исфахан), дав мощный толчок торговле с Индией и Россией. В XVIII веке на Королевской бирже в Лондоне на Треднидл-стрит за армянскими негоциантами даже был закреплен отдельный сектор.

Исторические испытания, память и современное возрождение

Погромы и Геноцид армян 1894–1923 годов разрушили эту географию ремесла, уничтожив центры ковроделия в Западной Армении и Османской империи. В сиротских приютах, созданных на Ближнем Востоке для выживших, обучение ткачеству помогло передать профессию новому поколению. В Газире (Ливан) под руководством швейцарского миссионера Якоба Кюнцлера и Американского комитета помощи Ближнему Востоку (Near East Relief) четыреста девочек-сирот в 1924–1925 годах соткали ковер из четырех миллионов узлов с изображением Эдемского сада, который затем был преподнесен в дар Белому дому.

Одновременно диаспора развивала это наследие в США, где такие мастера, как С. Тайрякян и К. Таушанджян, сформировали стиль так называемого «американского сарука», а компания «A & M Karagheusian» открыла в 1904 году фабричные цеха. В советское время традиция поддерживалась через создание производственных артелей и комбинатов, таких как ковровая фабрика в Ереване (1924), мастерские в Иджеване (1959) и Кармиргюхе (1958).

Сегодня искусство ковроделия продолжает жить благодаря компаниям ручного ковроткачества, таким как Tufenkian, работающая в Ереване с 1994 года, Megerian Carpets (с 2000 года) или фабрика «Арцах Карпет», основанная в 2013 году в Степанакерте; в том же году открылся и музей ковра в Шуши.