Комитас: обретенный голос армянского народа

Урожденный Согомон Согомонян, появившийся на свет 26 сентября 1869 года в Кютахье в Османской империи, человек, которому суждено было стать отцом Комитасом, нес в себе историю своего народа и его песен. Потеряв мать в возрасте шести месяцев, а затем и отца в одиннадцать лет в тюркоязычной семье родом из Гохтна, мальчик рано познал нужду и лишения. Казалось, ничто не предвещало столь яркой музыкальной судьбы, если бы не его поразительный голос, замеченный во время воскресных богослужений. В 1881 году местный прелат увез его в Первопрестольный Святой Эчмиадзин, где католикос Геворг IV открыл семинарию для детей-сирот. Несмотря на то что Согомон тогда еще не владел армянским языком, он глубоко растрогал католикоса, исполнив гимн Looys zevart. Принятый в духовную семинарию Геворкян, он выучил армянский язык, освоил хоровое пение под руководством Христофора Кара-Мурзы и увлекся древней невменной нотацией — хазами.

Рукоположенный в иеромонахи в 1894 году под духовным именем Комитас — в честь католикоса и гимнографа VII века — и возведенный в сан вардапета в 1895 году, он с тех пор посвятил свою жизнь служению народным и священным мелодиям.

У истоков народной песни и литургических ладов

Осознавая искажение традиционной литургической монодии под воздействием западных гармонических веяний, Комитас поставил перед собой задачу возродить подлинные музыкальные лады армянской литургии. При поддержке католикоса Мкртича Хримяна и благодаря финансовой помощи мецената Александра Манташева он отправился продолжить образование в Тифлис к Макару Екмаляну, а затем с 1896 по 1899 год жил в Берлине. Там он изучал композицию, фортепиано и музыковедение в Университете Фридриха Вильгельма у таких специалистов, как Оскар Флейшер, Генрих Беллерман и Макс Фридлендер, а также стал одним из первых членов Международного музыкального общества (Internationale Musikgesellschaft).

Вернувшись в Эчмиадзин, Комитас вместе со своими учениками странствовал по армянским селам, собирая крестьянские напевы и предания. Его метод стал новаторским для этномузыковедения: он наблюдал за зарождением песен в повседневной жизни, записывал деревенские полиритмы и с точностью фиксировал даже жестикуляцию певцов. Таким образом было собрано более трех тысяч мелодий (из которых до нас дошла примерно тысяча), увековечивших светские традиции, свадебные обряды, колыбельные и танцевальные напевы. Уже в 1903 году он выпустил сборник «Тысяча и одна песня», одновременно обращаясь и к другим культурам региона — так, в 1904 году вышел его новаторский сборник курдских песен. Однако эта деятельность вызывала непонимание со стороны консервативной части эчмиадзинского духовенства, порицавшей его интерес к простонародным и светским мотивам.

Константинополь и расцвет армянского искусства

В 1910 году, стремясь расширить круг слушателей и избежать клерикального давления, Комитас переехал в Константинополь, в район Пангалти, где некоторое время делил кров с художником Паносом Терлемезяном. Там он основал хор «Гусан», объединивший сотни певцов, и подготовил нескольких учеников-музыковедов, среди которых были Барсег Каначян и Мигран Тумаджан. Его хоровые коллективы исполняли духовные и народные произведения, гармонизованные на четыре голоса, открывая благородство армянского музыкального наследия широкой городской публике.

Комитас также делился своими знаниями на лекциях и концертах по всей Европе. В Париже и Берлине его выступления вызывали подлинное восхищение. В 1906 году музыковед Луи Лалуа на страницах журнала Mercure Musical приветствовал его искусство, полное неизреченной мягкости и сосредоточенного благоговения. В 1912 году композитор завершил работу над Божественной литургией (Патараг), хоровая версия которой навсегда вошла в историю. Два года спустя в Париже он принял участие в конгрессе Международного музыкального общества, где его доклады и вокальное мастерство привлекли всеобщее внимание и заслужили высокую оценку таких мастеров, как Клод Дебюсси.

Арест 1915 года и уход в молчание

Эта плодотворная творческая стезя была жестоко оборвана Первой мировой войной. В ночь на 24 апреля 1915 года Комитас оказался в числе представителей армянской интеллигенции, арестованных османскими властями в Константинополе. Брошенный в тюрьму, а затем отправленный эшелоном с депортированными, он попал в лагеря заключения в Аяше и Чанкыры в Анатолии. Во время этого этапа и пребывания под стражей он подвергался физическому насилию и стал свидетелем страданий своих товарищей, многие из которых были впоследствии казнены.

Благодаря вмешательству извне — в том числе усилиям американского посла Генри Моргентау и видных деятелей турецкой интеллигенции — Комитас вошел в число немногих заключенных, помилованных по приказу Талаат-паши и получивших разрешение вернуться в Константинополь в мае 1915 года. Вернувшись домой, он нашел свою библиотеку разграбленной, а рукописи рассеянными. Глубоко потрясенный увиденными преследованиями и резней соотечественников, он впал в тяжелейшее посттравматическое состояние. Хотя весной 1916 года ему еще удалось создать «Армянские танцы», душевное здоровье композитора стремительно ухудшалось, погружая его в полное безмолвие.

Осенью 1916 года его поместили в больницу «Ла Пэ» в Шишли, а в 1919 году перевезли из Константинополя во Францию. Сначала он находился на лечении в Виль-Эвраре, а последние годы жизни провел в психиатрической лечебнице в Вильжюифе, где и скончался 22 октября 1935 года.

Непреходящий след во всемирном наследии

В 1936 году прах Комитаса был перевезен в Ереван и упокоен в Пантеоне, который сегодня носит его имя. Наследие его титанического труда неоценимо: записав и сохранив песни народа, значительная часть которого была уничтожена в 1915 году, он спас ключевой пласт армянской культурной памяти.

Весь корпус его рукописей включен в международный реестр ЮНЕСКО «Память мира». В Ереване его имя носят Государственная консерватория, крупный проспект и музей, а с 2018 года портрет музыканта украшает банкноту достоинством 10 000 драмов. Камерные ансамбли, певцы и пианисты по всему миру продолжают исполнять и записывать его произведения и обработки, сохраняя живое звучание его бессмертного наследия.